URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
06:40 

Молитва

Антуан де Сент-Экзюпери.


Молитва

Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов.
Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали.
Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни. Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного.
Я прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали, и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством.
Помоги мне понять, что мечты не могут быть помощью. Ни мечты о прошлом, ни мечты о будущем. Помоги мне быть здесь и сейчас и воспринять эту минуту как самую важную.
Убереги меня от наивной веры, что все в жизни должно быть гладко. Подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем.
Напоминай мне, что сердце часто спорит с рассудком.
Пошли мне в нужный момент кого-то, у кого хватит мужества сказать мне правду, но сказать ее любя!
Я знаю, что многие проблемы решаются, если ничего не предпринимать, так научи меня терпению.
Ты знаешь, как сильно мы нуждаемся в дружбе. Дай мне быть достойным этого самого прекрасного и нежного Дара Судьбы.
Дай мне богатую фантазию, чтобы в нужный момент, в нужное время, в нужном месте, молча или говоря, подарить кому-то необходимое тепло.
Сделай меня человеком, умеющим достучаться до тех, кто совсем внизу.
Убереги меня от страха пропустить что-то в жизни.
Дай мне не то, чего я себе желаю, а то, что мне действительно необходимо.
Научи меня искусству маленьких шагов.

15:24 

Марина-молодец

Начинаю записывать свои маленькие победы! В автобусе шпарила печка -- я очень долго решалась, подойти ли к водителю, сказать ли. Потом психанула, подошла, сказала. Оказалось, что сигнал о том, что в салоне печка отключена -- это маленький огонечек на кнопке, которая находится очень далеко от глаз водителя, а из-за ярко светившего солнца водитель вообще не мог разобрать, горит огонек или нет! Вот такая штука.

#искусствомаленькихшагов

10:46 

Я привыкаю к тишине. Я привыкаю к непониманию. Я привыкаю к нежеланию понимать. Я привыкаю к неосознанному равнодушию. К безразличию. Я привыкаю к несправедливости, неисполнимости желаний, несостыкованности, скованности, тоске. Я привыкаю к нетебе.

11:16 

Когда тебе 25

"Понимаете, я устал. Я даже не знаю, как вам это объяснить. Я очень сильно устал от всего того, что меня окружает. От всего, буквально от всего, что я вижу. Я устал от этих деревьев, от улицы за моим окном. Устал от моего окна, от штор на моем окне. От вида за моим окном. Я устал от птиц, пролетающих в небе, и от их песен по утрам и вечерам. Я устал от завтрака, обеда и ужина. Устал от слов, от моей собаки, от моей жены, от того, что день постоянно сменяет ночь и наоборот. Я устал от газет, от информации, устал от запаха мыла в нашем туалете, устал от улыбок своих соседей, устал от цвета стен в момем доме. Устал от слов, которые необходимо произносить каждый день. Устал от воды, которую нужно пить, чтобы не умереть от жажды. Я устал от всего, понимаете, от всего, что меня окружает, и даже от того, что у меня внутри. Я устал от своего сердца, от своих легких и от своей крови, которая течет по моим венам. Но больше всего на свете я устал от самого себя, понимаете? Я даже не знаю, как это можно объяснить. Понимаете, я ведь всегда сам с собой, где бы я ни оказался, я всегда здесь. И нет ни одной минуты, когда бы я мог хоть немного побыть без самого себя. И даже во сне я все равно ощущаю свое присутствие. Я всегда сам с собой, и я так устал от себя за все эти годы, что я больше не могу выносить собственного присутствия, но, к сожалению, с этим уже ничего не поделаешь, и я не знаю, как от себя избавиться".
Иван Вырыпаев "Летние осы кусают нас даже в ноябре"

14:51 

{белый шум}

То, как я разваливаюсь на куски, просто удивительно увлекательно. Вот только что ты имел ясную картину в голове о том, что ты есть, каковы твои знания и умения, и через мгновение ловишь себя на мысли, что совершенно ничего не знаешь, что ничего из себя не представляешь, только обрывки воспринятой и по какой-то причине оставшейся в голове информации, которую ты не в состоянии синтезировать, обобщить. Надеюсь, это не симптомы какого-нибудь новомодного психического расстройства?



12:39 

{Блок: "То, чего я хочу, сбудется"}

"Что же именно нужно делать?
Я хочу не объятий: потому что объятия (внезапное согласие) - только минутное потрясение. Дальше идет "привычка" - вонючее чудище.
Я хочу не слов. Слова были и будут; слова до бесконечности изменчивы, и конца им не предвидится. Все, что ни скажешь, останется в теории. Больше испуга не будет. Больше ПРЕЗРЕНИЯ (во многих "формах") - не будет.
Правда ли, что я ВСЕ (т. е. мистику жизни и созерцания) отдам за одно? Правда. "Синтеза"-то ведь потом, разумеется, добьешься. Главное - овладеть "реальностью" и "оперировать" над ней уже. Corpus ibi agere non potest, ubi non est! (лат. Тело не может действовать там, где его нет!)
Я хочу сверх-слов и сверх-объятий. Я хочу того, что БУДЕТ. Все, что случится, того и хочу я. Это ужас, но правда. Случится, как уж - все равно, все равно что. Я хочу того, что случится. Потому это, что должно случиться и случится - то, чего я хочу. Многие бедняжки думают, что они разочарованы, потому что они хотели не того, что случилось: они ничего не хотели. Если кто хочет чего, то то и случится. Так и будет. То, чего я хочу, будет, но я не знаю, что это, потому что я не знаю, чего я хочу, да и где мне знать это пока!
То, чего я хочу, сбудется".

Александр Блок "Из записных книжек и дневников"

20:31 

{обожаю, когда один ученый утирает нос другим. А Лотман -- это вообще любовь}

Реальность художественного текста всегда существует в двух измерениях — и произведение искусства на каждом структурном уровне может быть описано двумя способами — как система реализации некоторых правил и как система их нарушений. Причем сама «плоть» текста не может быть отождествлена ни с тем, ни с другим аспектом, взятым в отдельности. Только отношение между ними, только структурное напряжение, совмещение несовместимых тенденций создают реальность произведения искусства. Если такой подход способен еще иногда удивлять литературоведов (ведущих порой ожесточенные споры о том, что же реальность, а что представляет собой «исследовательскую фикцию»: стопа или «ипостась», ритм или метр, фонема или звук, литературное направление или текст произведения — и как следует «правильно» писать историю литературы: как концепционную конструкцию «без людей» или как серию «творческих портретов» без «убивающих» искусство абстракций), то для лингвиста или логика сама дискуссия на эту тему выглядит архаизмом.

Ю.М. Лотман "Анализ поэтического текста"



14:06 

{Хабермас aka Джон Леннон социологии}

"Противники теории коммуникативного действия Хабермаса неоднократно упрекали его в том, что он конструирует некую идеальную ситуацию направленного на консенсус, "убеждающего", ненасильственного действия и идеального же "мягкого", аргументирующего противодействия. Апеллируя и к жестокой человеческой истории, и к современной эпохе, не склоняющей к благодушию, критики настойчиво повторяют, что хабермасовская теория бесконечно далека от "иррациональной" реальности. Хабермас, впрочем, и не думает отрицать, что он (в духе Вебера) исследует "чистые", т.е. идеальные типы действия, и прежде всего тип коммуникативного действия.

Вместе с тем он исходит из того, что выделенным и исследуемым им коммуникативному действию и коммуникативной рациональности соответствуют вполне реальные особенности, измерения, аспекты действий и взаимодействий индивидов в действительной истории. Ведь взаимопонимание, признание, аргументация, консенсус - не только понятия теории. Это неотъемлемые элементы взаимодействия людей. И в какой-то степени - всех тех действиях, которые ведут хотя бы к малейшему согласию индивидов, общественных групп и объединений. При этом если "чисто" стратегическое действие определяется извне, регулируется заведомо данными нормами и санкциями, то суть коммуникативного действия - в необходимости, даже неизбежности для действующих индивидов самим находить и применять рациональные основания, способные убедить других субъектов и склонить их к согласию. Коммуникативных аспектов и измерений в человеческих действиях значительно больше, чем мы думаем, убежден Хабермас. И задача современной мысли заключена в том, чтобы вычленить, как бы высветить их в реальной коммуникации людей, помогая современному человеку пестовать механизмы согласия, консенсуса, убеждения, без которых не может быть нормального демократического процесса".

История философии: Запад-Россия-Восток (книга четвёртая. Философия XXв.).- М.:'Греко-латинский кабинет' Ю.А. Шичалина, 1999.


10:26 

{крэйзи Фейерабенд}

1. эпистемологический анархист «не питает ни вечной любви, ни вечной ненависти ни к одному учреждению и ни к одной идеологии» [1, с 332]. «Единственное, против чего он выступает открыто и безусловно, — это универсальные стандарты, универсальные законы, универсальные идеи» [1, с 333]. Эпистемологический анархист выступает против «вечного», он — фигура, поддерживающая движение, становление, события. Эпистемологический анархист выступает против универсального метода, «все методологические предписания имеют свои пределы» [1, с 451], и сам эпистемологический анархизм также ограничен: ограничен приданной ему функцией разрушать и устанавливать границы, ограничен собственным игровым пространством;
2. для достижения своих целей «он может использовать разум, эмоции, насмешку, "позицию серьезной заинтересованности" и любые иные средства, изобретенные людьми для увлечения сторонников» [1, с 333],
3. единственное, чего не может эпистемологический анархист, - это быть «наивным реалистом», подобным аристотелианцам, то есть быть непосредственным, не отдавать себе отчета в том, что занимаемая им позиция, используемые им понятия, формы речи есть средства, инструменты восприятия и коммуникативного действия [1, с 290].


[1] Фейерабенд П. Против методологического принуждения // П. Фейерабенд Избр. труды по методологии науки - М ,1986

10:13 

{о силе перефразирования}

"<В введении> вводится позиция «знающего и вдумчивого наблюдателя» - позиция, в которую может войти читатель, чтобы понаблюдать за ходом истории. Конкретно понаблюдать предлагается вот за чем: возможно ли охватить методом, правилами историю (как это делают историки и методологи) или же в истории следует «соучаствовать», используя любой подходящий к случаю метод? Таким образом, читателю-наблюдателю предлагается два взгляда на историю, и он должен решить, каково его отношение к истории и кем он является (может являться) по отношению к историческому процессу. Фейерабенду важно, чтобы читатель принял анормативную установку по отношению к истории. И он добивается этого тем, что вводит не просто позицию «наблюдателя», но «знающего и вдумчивого наблюдателя», для которого вывод о невозможности рациональных «правил» истории очевиден. Разумеется, читателю будет лестно считать себя «знающим и вдумчивым», и, следовательно, он займет по отношению к истории нужную Фейерабенду установку. Так Фейерабенд начинает применять коммуникативные «хитрости», которые он сам считает очень важными для принятия и развития новой теории и которые являются частью его анархистской теории познания."
(с) Ю.Б. Грязнова "Анализ перформативного текста"

КОММУНИКАТИВНЫЕ "ХИТРОСТИ"! Это же чистая манипуляция...

09:58 

{читай меня полностью}

Мне кажется, вопрос о коммуникативной природе культуры и общества ярко отражается в том числе и в психологии. Очень простой пример: я пишу дипломную работу, однако я не понимаю и не знаю, кто ее прочтет, какое место она может занять в научной мире (если ей вообще суждено занять какое-либо место). Этот факт отчасти тормозит мою мотивацию и компрометирует мою уверенность в себе. Еще проще: мой научный руководитель не отвечает на последние мои письма -- моя мотивация резко падает из-за того, что мало того, что я не знаю, для кого пишу свою дипомку, так еще вдобавок пока единственный человек, который теоретически является адресатом, который может отразить факт написания работы и оценить ее качество, так сказать, "исчезает". И написание работы, как и сама работа, замыкается сама в себе, как и я замыкаюсь сама в себе.

Почему я начинаю так часто писать в дневник и в твиттер, когда пишу работу? Это создает иллюзию адресата. Создает иллюзию того, что у того, о чем я думаю и о чем пишу есть, так сказать, будущее, есть отражение в объективной реальности, а соответственно оно существует.

Еще проще: факт того, что мои мысли кто-то услышит и прочтет, а еще лучше -- отрефлексирует, дает мне надежду на то, что я не одинока. Одиночество -- это отсутствие адресата. Одиночество в толпе -- это отсутствие адекватного адресата, который в состоянии увидеть именно твои мысли либо своей интерпретацией придать им новые качества, открыть в них новые грани.

07:16 

{у меня тут в работе над дипломом сплошная романтика}

Категорию касания исследует крупнейший современный французский философ Жан-Люк Нанси в своей самой известной на сегодня книге «Corpus». Он прямо высказывает мысль о том, что «хотим мы того или нет, тела соприкасаются на этой странице, или, другими словами, эта страница сама есть прикосновение (моей руки, которая пишет, ваших, которые держат книгу). Это касание бесконечно искажено, отсрочено – оно опосредовано машинами, транспортными средствами, ксерокопиями, глазами, другими руками, – но остается мельчайшая упрямая частица, бесконечно малая пылинка повсюду прерываемого и повсюду осуществляемого взаимодействия. В конце концов, вы касаетесь взглядом тех же очертаний букв, что и я в настоящую минуту, и вы читаете меня, а я пишу вам».

Т.Ф. Семьян "Перформативный характер текста современной отечественной драмы"



09:29 

«Виноград Зевксиса на картине был такой живой, что прилетали птицы и клевали его. Зевксиса вздумал превзойти Паррасий и нарисовал над этим виноградом такой занавес, что сам Зевксис захотел его отдернуть».
(c) Лосев А. Ф. "История античной эстетики. Ранний Эллинизм."

17:02 

{это очень смешно}

В связи с употреблением перформативов возможна языковая игра, какие-то смешные шутки, основанные на этом свойстве языковых единиц. Когда-то был знаменитый диалог, который исполняли Карцев и Ильченко, по поводу диспута. Они пытались устроить какой-то диспут. И там, в частности, был такой фрагмент: «Аргументируйте?» «Аргументирую!» - отвечает другой человек. Это, конечно, ужасно смешно, потому что глагол «аргументировать» не может употребляться перформативно. Если, например: «Вы подтверждаете?» «Я подтверждаю», - это нормально, говоря «подтверждаю», человек тем самым подтверждает. Говоря «аргументирую», он никак ничего не аргументирует. Был однажды другой случай. Один известный журналист рассказал в своем блоге такую историю. Он получил приглашение на инаугурацию и решил ответить отказом. И процитировал свое письмо, в котором написал: «Я не буду присутствовать. Отговариваюсь занятостью». Это, конечно, была языковая игра. Глагол «отговариваться» никак не может употребляться перформативно, это дескриптивный глагол, то есть, когда мы говорим, что человек отговаривается, это значит, что он приводит какие-то ненастоящие причины, какие-то такие несерьезные, а настоящие причины у него более глубокие. И журналист в порядке языковой игры употребил здесь глагол «отговариваться» перформативно, желая подчеркнуть, что он даже не хочет слишком искать объяснений и доводы.

Sadock J., Toward a linguistic theory of speech acts, N. Y., [1974]

Syntax and semantics, v. 3, Speech acts, N. Y., [1975]




16:28 

{УУУАААУ}

Согласно Фуко, трансгрессия — акт эксцесса, излишества, злоупотребления, преодолевающий предел возможного, преступающий через него и открывающий тем самым сексуальность и «смерть Бога» в едином опыте.

Вики

14:44 

{интеллектуальная невинность для "свежести чувств"}

"Российские драматурги еще больше, чем поэты и прозаики, стремятся сохранить свою интеллектуальную невинность для “свежести чувств” — большего количества орфографических ошибок, чем в читанных мною рукописях современных пьес, нет, по-моему, даже в “Живом журнале”."

(с) Марк Липовецкий "Перформансы насилия: "Новая драма" и границы литературоведения"

Потрясающая мотивировка безграмотности. Надо будет использовать в педагогической практике.

19:35 

{мы, баловни свободы}

Об этом, как о незабываемом празднике встречи «самых красивых людей», писала Мария Арбатова, вспоминая «Любимовку 92»: «… роскошная и застенчивая Лена Гремина и Миша Угаров с чеховской улыбкой, распевающий ритуальные песни на Ивана Купалу, Саша Железцов и изысканная, акварельная Ольга Михайлова, талантливый и грустный Саша Сеплярский и артистичный Лёша Слаповский… И старшие: дивный Рощин, который искренне не понимает, почему мы не пишем такие же, как у него, пьесы, но при этом любит нас, томный Казанцев, который понимает, почему мы пишем такие пьесы, но не понимает зачем, весёлый Гуркин, который любит наши пьесы, но не понимает почему, и терпимый Рыбаков, который не понимает ни нас, ни наших пьес, но при этом понимает многое такое, чего мы, баловни свободы, не поймём никогда…»
(С) М.И. Громова "Русская драматургия XX-начала XXI века"

Вот остается только искренне порадоваться за людей.

16:49 

{Ты не ты, когда никогда}

"Любопытно, что маска, как "сценическая проекция личности", в восточном театре реализует функцию, совершенно отличную от привычного понимания в западной философии и культуре: "Социальная роль и личность, индивидуальность человека -- это категории, которые в западном понимании относятся к принципиально разным сферам в пространственной метафорике (причем в русском языке это, возможно, выражено особенно ярко). Все социально-ориентированные проявления, как правило, интерпретируются нами как внешние, происходящие извне; напротив, индивидуальность человека помещается в его частном, личном, внутреннем пространстве"[1]. При этом в восточной, например, японской культуре сама личность и является внешним. В работах японских философов, обращающихся к языку театра, например, у Сакабэ Мэгуми, утверждается мысль, что "не приходится говорить о чьих-то внутренних личных качествах, поскольку все, из чего состоит человек, -- это даже не то, как он себя проявляет, а то, как он в своих проявлениях был увиден другим (даже если в роли другого выступает он сам)". Человек сам вовлечен в процесс создания внешнего образа, и вне этого преображения с помощью активного взгляда "личность просто не существует"[2]".
(c) Ольга Семеницкая, Анна Синицкая " "Комната зеркал": "европейский" и "восточный" сюжет как "действие" и "ситуация" в современной драме"

[1] Шакишева Дарья. Маска в театре Но: личность как поверхность лица, увиденная другим.
[2] Sakabe M. Mask and Shadow in Japanese Culture: Implicit onthology in Japanese thought.



14:55 

{поэзия науки, или когда ученый как боженька молвит}

"В одноактовках Коляды максимально усилена экспрессивность всего образного материала. Но достигается это прежде всего тем, что пущены в ход все катализаторы художественного впечатления, свойственные мелодраме, к тому же они утрированы: если рельефность -- то толстой кистью, если контракт -- то оглушительный, а динамика действий -- от хохота к рыданиям и обратно". Н.Л.Лейдерман

09:49 

Теория карнавальности М.Бахтина, труды о фольклорном типе взаимодействия Ю.Лотмана, теория о "человеке играющем" Й.Хейзинги в совокупности с постмодернистскими теориями Ж.Бодрияра, Р.Барта дают научную основу для понимания политики как театрального действия.

Татьяна Болдырева "Политический театр как форма коммуникативного действия в современноц российской действительности"

Глубокий несмысл.

главная