"Любопытно, что маска, как "сценическая проекция личности", в восточном театре реализует функцию, совершенно отличную от привычного понимания в западной философии и культуре: "Социальная роль и личность, индивидуальность человека -- это категории, которые в западном понимании относятся к принципиально разным сферам в пространственной метафорике (причем в русском языке это, возможно, выражено особенно ярко). Все социально-ориентированные проявления, как правило, интерпретируются нами как внешние, происходящие извне; напротив, индивидуальность человека помещается в его частном, личном, внутреннем пространстве"[1]. При этом в восточной, например, японской культуре сама личность и является внешним. В работах японских философов, обращающихся к языку театра, например, у Сакабэ Мэгуми, утверждается мысль, что "не приходится говорить о чьих-то внутренних личных качествах, поскольку все, из чего состоит человек, -- это даже не то, как он себя проявляет, а то, как он в своих проявлениях был увиден другим (даже если в роли другого выступает он сам)". Человек сам вовлечен в процесс создания внешнего образа, и вне этого преображения с помощью активного взгляда "личность просто не существует"[2]".
(c) Ольга Семеницкая, Анна Синицкая " "Комната зеркал": "европейский" и "восточный" сюжет как "действие" и "ситуация" в современной драме"

[1] Шакишева Дарья. Маска в театре Но: личность как поверхность лица, увиденная другим.
[2] Sakabe M. Mask and Shadow in Japanese Culture: Implicit onthology in Japanese thought.